![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dneprovskijСегодня я снова возвращаюсь к теме городской топонимики. Я к этой теме в ближайшее время буду возвращаться ещё не раз и не два: дело в том, что Наша Уважаемая Редакция вознамерилась опубликовать на своих страницах целую серию интервью со специалистами-историками и известными иркутянами на тему возвращения улицам города их исконных названий. Цель таких публикаций, думаю, понятна: заставить, наконец, городскую власть не просто обратить внимание на проблему, но предпринять конкретные шаги в этом направлении. Вот и вчера, в очередном номере регионального еженедельника "День Сибири"опубликован текст нашей беседы с доктором исторических наук, профессором кафедры истории и философии Национально-исследовательского Иркутского государственного технического университета Павлом НОВИКОВЫМ - и этот материал я предлагаю вашему вниманию.
Павел НОВИКОВ: «Сохранять «партийную» топонимику на улицах города – всё равно, что держать в квартире новогоднюю ёлку до середины июля»
– Павел, когда мы только подняли «топонимическую тему» на страницах газеты, то сразу же столкнулись с непониманием среди определённой части наших читателей. Если кратко резюмировать доводы наших оппонентов, то они снова сведутся к старому: «стоит ли менять Шилова на Мылова?» А в самом деле, стоит ли?
– Да, это, пожалуй, самый распространённый аргумент противников возвращения исторической топонимики. Самый распространённый – и самый неубедительный. Люди, которые оперируют этим аргументом, как правило, «нанизывают» на него и другие – о «недопустимости уничтожения памяти о советском периоде истории», об «уважении к чувствам тех, кто родился и вырос на улицах с советскими названиями» и так далее. Но своим главным аргументом они перечёркивают все остальные свои доводы: условно говоря, когда лейтмотивом звучит «а не всё ли равно, как будут называться эти улицы», то уже становится понятно, что оппонент и сам не уважает ничьи чувства – в том числе, и чувства тех, которых он, яко бы, «защищает». Строго говоря, спор сторонников топонимической реставрации с теми, кому «а не всё ли равно, на каких улицах жить» – это спор сторонников научной точки зрения с людьми, мягко говоря, далёкими и от науки, и от культуры – а потому, спор этот, скорее, искусственный, заранее обречённый на то, чтобы зайти в тупик. Такие «оппоненты» лишь демонстрируют свою некомпетентность в вопросах истории в целом, и в вопросах той же топонимики в частности.
– У меня тоже складывается очень странное впечатление: похоже, противникам возвращения исторических названий на самом деле, действительно, всё равно, на каких улицах жить – а весь «спор» по этому вопросу для них не более, чем этакая отвлечённая «игра ума»: мол, попробуйте-ка нас убедить! – а мы, такие блистательные эрудиты, подкинем вам ещё пару аргументов «против», а когда вы их опровергнете, ещё что-нибудь придумаем… Ну, развлечение у людей такое.
– Да, похоже, что именно так и происходит. Ведь даже сам факт того, что в Иркутске уже почти четверть века говорят о необходимости возвращения улицам и площадям исторических названий говорит о том, что все эти «урицкие», «володарские» и прочие «степаны разины» в общественном сознании так и не прижились. Было бы иначе – и самого вопроса о возвращении старых названий бы не было: их упоминали бы только во время туристических экскурсий по городу, не более того. На самом деле, причина здесь кроется уже в том, что сами «реформаторы» из Политотдела 5-й Армии в 1920 году не имели о топонимике никакого представления, действовали, что называется, по принципу «тяп-ляп» и «от противного». Был в Иркутске Большовский переулок – «по созвучию» переименовали его в «Большевистский»; была в Иркутске улица Дворянская – «на зло классовым врагам» переименовали её в «Рабочую». При этом, не удосужившись даже узнать, что Дворянской улица называлась не потому, что жили на ней какие-то «дворяне», а потому, что улица эта была известна иркутянам по располагавшемуся на ней многие годы ресторанчику «Дворянский». И так – почти со всеми городскими улицами.
– Ну что ж, вполне «революционный подход» – что называется, «в духе времени». А следовательно, «неизбежны и ошибки»…
– Занимаясь изучением военной истории Восточной Сибири рубежа ХIХ – начала ХХ века, я обратил внимание на то, что вот это болезненное стремление наскоро переименовывать названия улиц, площадей и даже целых населённых пунктов – это вовсе никакое не «веяние революции», это началось даже чуть раньше. Так, например, в Забайкалье старинные казачьи станицы, которым на тот момент было по сто, по двести лет, вдруг спешно стали переименовывать, причём переименовывать в честь тогдашних генералов Императорской армии. То есть, двести лет станица носила одно имя – и вдруг кому-то в голову пришло «выслужиться» перед вышестоящими начальниками – и началась вакханалия переименований. Названия эти в Забайкалье, кстати, не прижились, и уже через год-другой все тамошние станицы носили свои прежние имена. Ну, а в Иркутске таким примером может служить случай, когда в 1904 году местные чиновники решили сделать «подарок» тогдашнему генерал-губернатору графу Кутайсову, переименовав в его честь улицу, которая двести лет до того носила название Арсенальская.
Так что, и к «инициативе» Политотдела 5-й Армии нужно относиться примерно так же: не было в этом никакого «революционного порыва трудящихся», а было только следование возникшей в начале века моде, не совсем умной моде. И если бы история гражданской войны сложилась иначе, то сегодня в Иркутске никто, кроме специалистов-историков, и не помнил бы, что в 1920 году Пестеревскую переименовывали в «улицу Урицкого», а Ивановскую – в «Пролетарскую». По-человечески, этих людей можно понять: они взяли город, что называется, «на штык»; Иркутск стал их «военным трофеем» – вот они, подобно подросткам, и стали самоутверждаться, в том числе, и переименовав улицы, названия которых возникали естественным путём на протяжении многих десятилетий.
– Опять же, противники возвращения исторических названий улиц приводят аргумент, что «это уже тоже наша с вами история», что «старые названия уже не отражают своей сути», что они «противоречат духу времени»…
– Не соглашусь. Я уже говорил, что если бы старые названия наших улиц изжили себя, то к этой теме никто бы и не возвращался. Но дело в том, что многое из того, что было «привязано» к исторически сложившимся названиям улиц, никуда не делось – в то время, как вывески с именами многих революционных и советских деятелей их же однопартийцы спешно снимали уже через десять-пятнадцать-двадцать лет. Была в Иркутске «улица Троцкого», был «Сталинский район» – первая просуществовала не больше десятилетия, второй топоним «прожил» всего четверть века. Прежде «Сталинский район» назывался Нагорным – вот гора никуда не делась. И никуда не делся Главпочтамт с улицы, носившей прежде название Почтамтская». И многие церкви, по которым улицы назывались, никуда не делись, и особняки иркутских купцов-меценатов стоят на тех же улицах, что носили их имена. И, главное, роль этих купцов в развитии и города, и края ни у кого никаких сомнений не вызывает – а вот роль иных политических деятелей, чьи имена можно прочесть на сегодняшних вывесках, вызывает очень большие вопросы, и не только среди учёных, но и у горожан.
В мировой практике никогда не приветствовалось, когда городам, населённым пунктам, улицам, бульварам давались имена действующих политических деятелей. Переименовывать или не переименовывать в честь того или иного руководителя город, посёлок, или улицу – это должны решать потомки, причём, по прошествии достаточного количества времени. Вы же помните, что получилось, когда в 1983 году город Набережные Челны переименовали в «Брежнев», а в 1985 году Рыбинск стал «Андроповым» – не прижились эти названия. Кстати, в своё время Сталин собственноручно перечеркнул проект названия «Сталинск-Ангарский», которым предлагалось назвать новый сибирский город – вместо этого, город стал называться Ангарском. А уже в восьмидесятые, когда завершалось строительство БАМа, посёлок Куанда, где произошла смычка западного и восточного пути, едва не стал «Горбачёвском», в честь тогдашнего генсека – и опять сам генсек вмешался, «наложил вето на инициативу снизу».
– Кстати, в переводе с эвенкийского, слово «Куанда» и означает не что иное, как «место встречи»…
– Отличный пример того, как ранее существовавшее название «вписалось» в современность! А если мы посмотрим на иркутскую топонимику, то ничего подобного мы не увидим: многие улицы старого центра города, однажды потеряв своё название, затем переименовывались по нескольку раз. Старинная Тихвинская площадь, прежде, чем стать площадью имени Кирова, успела побывать и «площадью имени III Интернационала», а «предпоследнее» название улицы Сухэ-Батора – «улица Красной Звезды». Можно ещё вспомнить бывшие Солдатские улицы, которые, побыв почти сорок лет Красноармейскими, были снова переименованы, или нынешнюю улицу Российскую, которая с 1934-го по 1954 год носила имя лётчика Доронина. Список этот можно продолжать и дальше, но и без того складывается впечатление, что тем, кто переименовывал иркутские улицы в течение всего двадцатого века (а иркутские историки подсчитали, что таких массовых переименований в советский период истории было не менее шести!), не слишком-то дорожили и собственной, советской историей…
И вот ведь какая странность наблюдается: за годы советской власти город изрядно увеличился в размерах, появились новые районы, новые жилые массивы – есть, где развернуться для увековечения своих побед и достижений! Однако, топонимика новых районов, зачастую, поражает своей убогостью, а то и глупостью. Что означают, например, названия улиц «Горка» или «Третий (!) берег Ангары»? Центральная же часть города буквально перегружена идеологией бывшей правящей партии: сплошные партийные псевдонимы большевиков, и на их фоне – только три (!) сохранившихся исторических топонима: улицы Ямская, Горная и Подгорная. И это – в городе, который недавно отметил 350-летие своего основания?
Мы должны честно сказать: те, кто в двадцатые годы уничтожил городскую топонимику, в конечном счёте, потерпели историческое поражение. Они рассчитывали на то, что произойдёт «мировая революция», возникнет «земшарная республика Советов», в которой все будут говорить на языке эсперанто, где будет построен коммунизм – но они потерпели крах. К этим людям и к их взглядам можно относиться по разному, но сегодня продолжать сохранять все эти топонимические нелепости – всё равно, что из ностальгических чувств держать в квартире новогоднюю ёлку до середины июля. Всему – своё время.
Я уже говорил в самом начале нашей беседы о том, что если бы топонимические изменения советского периода органично прижились на иркутских улицах, то и вопрос о восстановлении их исторических названий никто бы сегодня не поднимал. Но это не так: по собственному опыту знаю, что над Иркутском с его «революционными» названиями улиц приезжие просто смеются, или недоумевают. Сколько раз самому приходилось слышать недоумённый вопрос: «А правда ли, что в Иркутске есть улица имени Трилистника?» – иркутянин, конечно же, поймёт, что речь идёт об улице Трилиссера, а вот для «свежего уха» такое название звучит просто дико (о «заслугах» товарища Трилиссера я умолчу: это тема для отдельного разговора). Существует опыт других городов – например, Владивостока, где была возвращена историческая топонимика – и существует серьёзный научно-практический подход к этому вопросу среди иркутских специалистов, которые разрабатывают специальный пакет предложений, позволяющий провести топонимическую реставрацию грамотно и корректно по отношению к горожанам. Но самое главное – существует общественное мнение в пользу возвращения иркутским улицам и площадям их исторических названий. Если бы не было этого, то не было бы, наверное, и нашей сегодняшней беседы.
– Да, это, пожалуй, самый распространённый аргумент противников возвращения исторической топонимики. Самый распространённый – и самый неубедительный. Люди, которые оперируют этим аргументом, как правило, «нанизывают» на него и другие – о «недопустимости уничтожения памяти о советском периоде истории», об «уважении к чувствам тех, кто родился и вырос на улицах с советскими названиями» и так далее. Но своим главным аргументом они перечёркивают все остальные свои доводы: условно говоря, когда лейтмотивом звучит «а не всё ли равно, как будут называться эти улицы», то уже становится понятно, что оппонент и сам не уважает ничьи чувства – в том числе, и чувства тех, которых он, яко бы, «защищает». Строго говоря, спор сторонников топонимической реставрации с теми, кому «а не всё ли равно, на каких улицах жить» – это спор сторонников научной точки зрения с людьми, мягко говоря, далёкими и от науки, и от культуры – а потому, спор этот, скорее, искусственный, заранее обречённый на то, чтобы зайти в тупик. Такие «оппоненты» лишь демонстрируют свою некомпетентность в вопросах истории в целом, и в вопросах той же топонимики в частности.
– У меня тоже складывается очень странное впечатление: похоже, противникам возвращения исторических названий на самом деле, действительно, всё равно, на каких улицах жить – а весь «спор» по этому вопросу для них не более, чем этакая отвлечённая «игра ума»: мол, попробуйте-ка нас убедить! – а мы, такие блистательные эрудиты, подкинем вам ещё пару аргументов «против», а когда вы их опровергнете, ещё что-нибудь придумаем… Ну, развлечение у людей такое.
– Да, похоже, что именно так и происходит. Ведь даже сам факт того, что в Иркутске уже почти четверть века говорят о необходимости возвращения улицам и площадям исторических названий говорит о том, что все эти «урицкие», «володарские» и прочие «степаны разины» в общественном сознании так и не прижились. Было бы иначе – и самого вопроса о возвращении старых названий бы не было: их упоминали бы только во время туристических экскурсий по городу, не более того. На самом деле, причина здесь кроется уже в том, что сами «реформаторы» из Политотдела 5-й Армии в 1920 году не имели о топонимике никакого представления, действовали, что называется, по принципу «тяп-ляп» и «от противного». Был в Иркутске Большовский переулок – «по созвучию» переименовали его в «Большевистский»; была в Иркутске улица Дворянская – «на зло классовым врагам» переименовали её в «Рабочую». При этом, не удосужившись даже узнать, что Дворянской улица называлась не потому, что жили на ней какие-то «дворяне», а потому, что улица эта была известна иркутянам по располагавшемуся на ней многие годы ресторанчику «Дворянский». И так – почти со всеми городскими улицами.
– Ну что ж, вполне «революционный подход» – что называется, «в духе времени». А следовательно, «неизбежны и ошибки»…
– Занимаясь изучением военной истории Восточной Сибири рубежа ХIХ – начала ХХ века, я обратил внимание на то, что вот это болезненное стремление наскоро переименовывать названия улиц, площадей и даже целых населённых пунктов – это вовсе никакое не «веяние революции», это началось даже чуть раньше. Так, например, в Забайкалье старинные казачьи станицы, которым на тот момент было по сто, по двести лет, вдруг спешно стали переименовывать, причём переименовывать в честь тогдашних генералов Императорской армии. То есть, двести лет станица носила одно имя – и вдруг кому-то в голову пришло «выслужиться» перед вышестоящими начальниками – и началась вакханалия переименований. Названия эти в Забайкалье, кстати, не прижились, и уже через год-другой все тамошние станицы носили свои прежние имена. Ну, а в Иркутске таким примером может служить случай, когда в 1904 году местные чиновники решили сделать «подарок» тогдашнему генерал-губернатору графу Кутайсову, переименовав в его честь улицу, которая двести лет до того носила название Арсенальская.
Так что, и к «инициативе» Политотдела 5-й Армии нужно относиться примерно так же: не было в этом никакого «революционного порыва трудящихся», а было только следование возникшей в начале века моде, не совсем умной моде. И если бы история гражданской войны сложилась иначе, то сегодня в Иркутске никто, кроме специалистов-историков, и не помнил бы, что в 1920 году Пестеревскую переименовывали в «улицу Урицкого», а Ивановскую – в «Пролетарскую». По-человечески, этих людей можно понять: они взяли город, что называется, «на штык»; Иркутск стал их «военным трофеем» – вот они, подобно подросткам, и стали самоутверждаться, в том числе, и переименовав улицы, названия которых возникали естественным путём на протяжении многих десятилетий.
– Опять же, противники возвращения исторических названий улиц приводят аргумент, что «это уже тоже наша с вами история», что «старые названия уже не отражают своей сути», что они «противоречат духу времени»…
– Не соглашусь. Я уже говорил, что если бы старые названия наших улиц изжили себя, то к этой теме никто бы и не возвращался. Но дело в том, что многое из того, что было «привязано» к исторически сложившимся названиям улиц, никуда не делось – в то время, как вывески с именами многих революционных и советских деятелей их же однопартийцы спешно снимали уже через десять-пятнадцать-двадцать лет. Была в Иркутске «улица Троцкого», был «Сталинский район» – первая просуществовала не больше десятилетия, второй топоним «прожил» всего четверть века. Прежде «Сталинский район» назывался Нагорным – вот гора никуда не делась. И никуда не делся Главпочтамт с улицы, носившей прежде название Почтамтская». И многие церкви, по которым улицы назывались, никуда не делись, и особняки иркутских купцов-меценатов стоят на тех же улицах, что носили их имена. И, главное, роль этих купцов в развитии и города, и края ни у кого никаких сомнений не вызывает – а вот роль иных политических деятелей, чьи имена можно прочесть на сегодняшних вывесках, вызывает очень большие вопросы, и не только среди учёных, но и у горожан.
В мировой практике никогда не приветствовалось, когда городам, населённым пунктам, улицам, бульварам давались имена действующих политических деятелей. Переименовывать или не переименовывать в честь того или иного руководителя город, посёлок, или улицу – это должны решать потомки, причём, по прошествии достаточного количества времени. Вы же помните, что получилось, когда в 1983 году город Набережные Челны переименовали в «Брежнев», а в 1985 году Рыбинск стал «Андроповым» – не прижились эти названия. Кстати, в своё время Сталин собственноручно перечеркнул проект названия «Сталинск-Ангарский», которым предлагалось назвать новый сибирский город – вместо этого, город стал называться Ангарском. А уже в восьмидесятые, когда завершалось строительство БАМа, посёлок Куанда, где произошла смычка западного и восточного пути, едва не стал «Горбачёвском», в честь тогдашнего генсека – и опять сам генсек вмешался, «наложил вето на инициативу снизу».
– Кстати, в переводе с эвенкийского, слово «Куанда» и означает не что иное, как «место встречи»…
– Отличный пример того, как ранее существовавшее название «вписалось» в современность! А если мы посмотрим на иркутскую топонимику, то ничего подобного мы не увидим: многие улицы старого центра города, однажды потеряв своё название, затем переименовывались по нескольку раз. Старинная Тихвинская площадь, прежде, чем стать площадью имени Кирова, успела побывать и «площадью имени III Интернационала», а «предпоследнее» название улицы Сухэ-Батора – «улица Красной Звезды». Можно ещё вспомнить бывшие Солдатские улицы, которые, побыв почти сорок лет Красноармейскими, были снова переименованы, или нынешнюю улицу Российскую, которая с 1934-го по 1954 год носила имя лётчика Доронина. Список этот можно продолжать и дальше, но и без того складывается впечатление, что тем, кто переименовывал иркутские улицы в течение всего двадцатого века (а иркутские историки подсчитали, что таких массовых переименований в советский период истории было не менее шести!), не слишком-то дорожили и собственной, советской историей…
И вот ведь какая странность наблюдается: за годы советской власти город изрядно увеличился в размерах, появились новые районы, новые жилые массивы – есть, где развернуться для увековечения своих побед и достижений! Однако, топонимика новых районов, зачастую, поражает своей убогостью, а то и глупостью. Что означают, например, названия улиц «Горка» или «Третий (!) берег Ангары»? Центральная же часть города буквально перегружена идеологией бывшей правящей партии: сплошные партийные псевдонимы большевиков, и на их фоне – только три (!) сохранившихся исторических топонима: улицы Ямская, Горная и Подгорная. И это – в городе, который недавно отметил 350-летие своего основания?
Мы должны честно сказать: те, кто в двадцатые годы уничтожил городскую топонимику, в конечном счёте, потерпели историческое поражение. Они рассчитывали на то, что произойдёт «мировая революция», возникнет «земшарная республика Советов», в которой все будут говорить на языке эсперанто, где будет построен коммунизм – но они потерпели крах. К этим людям и к их взглядам можно относиться по разному, но сегодня продолжать сохранять все эти топонимические нелепости – всё равно, что из ностальгических чувств держать в квартире новогоднюю ёлку до середины июля. Всему – своё время.
Я уже говорил в самом начале нашей беседы о том, что если бы топонимические изменения советского периода органично прижились на иркутских улицах, то и вопрос о восстановлении их исторических названий никто бы сегодня не поднимал. Но это не так: по собственному опыту знаю, что над Иркутском с его «революционными» названиями улиц приезжие просто смеются, или недоумевают. Сколько раз самому приходилось слышать недоумённый вопрос: «А правда ли, что в Иркутске есть улица имени Трилистника?» – иркутянин, конечно же, поймёт, что речь идёт об улице Трилиссера, а вот для «свежего уха» такое название звучит просто дико (о «заслугах» товарища Трилиссера я умолчу: это тема для отдельного разговора). Существует опыт других городов – например, Владивостока, где была возвращена историческая топонимика – и существует серьёзный научно-практический подход к этому вопросу среди иркутских специалистов, которые разрабатывают специальный пакет предложений, позволяющий провести топонимическую реставрацию грамотно и корректно по отношению к горожанам. Но самое главное – существует общественное мнение в пользу возвращения иркутским улицам и площадям их исторических названий. Если бы не было этого, то не было бы, наверное, и нашей сегодняшней беседы.
Беседовал
Роман ДНЕПРОВСКИЙ
Роман ДНЕПРОВСКИЙ
А теперь - небольшое послесловие, если позволите:
В нашей беседе с профессором Новиковым я позволил себе некоторую вольность: высказал своё видение позиции наших "оппонентов", противников возвращения иркутским улицам их исторических имён. Действительно, складывается впечатление, что для девяти из десяти тех, "кто против", совершенно безразлично, будут ли возвращены улицам города их исторические названия, или нет - для них важен сам процесс спора. Причём, в споре для этой категории "оппонентов" главное - дешёвенький самопиар, демонстрация собственной "эрудиции": мол, попробуйте-ка, убедите-ка нас - ага, не можете?! - а мы вам ещё аргументиков "против" накидаем! Ай, да мы!...
Географически эта публика сосредоточена, как правило, в пределах Иркутского Академгородка, своё свободное время проводит либо у костров с гитарами ("Возьмёмся за руки, друзья - только прежде лыжи в печку засунем!"), либо на форумах полу-дохлого "Бабра", увлечённо тяфкая друг на друга, либогадя поднимая заднюю лапу на угол церковного здания. Дешёвые "оппозиционеры", представители шумного и крикливого племени "образованцев" (по Солженицыну) - помню, интервьюировал я как-то одного из них: моему тогдашнему собеседнику было уже далеко за семьдесят, но выше мэнээса (младшего научного сотрудника) он так и не поднялся. Одним словом, это представители хорошо известного всем типа "внебрачных детей "Парижской весны-68 " из числа "понаехавших" в мой город в последние совецкие десятилетия. Воспринимать их всерьёз - глупо, тратить на них время и аргументы - жалко. Это, собственно, уже "исчезающий вид".
Другое дело - городская власть и те, кто стоит за ней. Здесь выообще наблюдается что-то удивительное: я очень хорошо помню, как десять лет назад тогдашний мэр Иркутска Владимир Якубовский изо всех сил сопротивлялся восстановлению в городе на историческом пьедестале памятника Императору Александру III - потом в мэрии говорили, что сам губернатор Борис Александрович Говорин позвонил тогда мэру на домашний телефон и прозрачно намекнул, что если мэр будет сопротивляться возвращению на прежнее место памятника Государю, то в отношении него, мэра, будут сделаны соответствующие "оргвыводы". И поговаривают, что нечто подобное было и тогда, когда мэрия упёрлась рогом в землю, не желая давать разрешение на установку в городе памятника адмиралу Колчаку.
В итоге, всё закончилось хорошо и даже без жертв: в 2003 году на свой законный пьедестал вернулась фигура Императора Александра III, на следующий год в Иркутске был установлен памятник Адмиралу - и, верите ли? - ни один "ветеран" от этого не скончался, и ни один коммунист не удавился на осине в знак протеста. Так что, и любимые "аргументы" чиновников относительно того, что "это вызовет возмущение представителей старшего поколения", что называется, "не работают". Как "не работают" и опасения насчёт "потери коммунистической части электората": те-то всегда голосуют исключительно за своего кандидата - а мэру Иркутска господину-товарищуКарнавалу Кондрашову есть смысл задуматься о том, как бы теперь, после вторичного нашествия на город горностаевой моли, не потерять голоса вообще всех иркутян.
...Ну, а пока в Иркутской мэрии ищут всё новые и новые причины тогго, почему "мы пока не сможем вернуть улицам их исторические имена": то, традиционно уже, ссылаются на "денег нет", то на сайте городской администрации устраивают какие-то странные "интернет-опросы" по поводу возвращения улицам исторических названий: если верить этим "опросам", то в первые же час-полтора десятки тысяч иркутян пришли на сайт мэрии и проголосовали "против" реставрации исторической топонимики. Господа, вы верите в такую "активную гражданскую позицию"? Я - нет.
Короче... Короче, мэрии города Иркутска, рано или поздно, но придётся проводить полномасштабную топонимическую реформу в отношении улиц исторической части города, и возвращать улицам их исконные названия - те, что украл у Иркутска начальник Политотдела 5-й Красной армии, товарищ комиссар Яков Фридман. Конечно же, чиновники мэрии могут пока развлекаться придумыванием всё новых и новых "аргументов" против этого - ну, а мы им напомним хороший старый анекдот, в котором дочка накануне свадьбы мечется по дому, не зная, какую ей ночную рубашку одеть на первую брачную ночь - беленькую с кружавчиками, розовенькую с розочками, или голубенькую с бантиками. "Ах, Ривочка, - отвечает ей мать, - шо беленькую ты наденешь, шо голубенькую, шо розовенькую, а результат будет один: тебе всё равно поимеют..." Вот мне и непонятно, для чего мэрия Иркутска, демонстрируя упрямство в вопросе реставрации исторической топонимики, раз за разом ставит себя в такое же нелепое и смешное положение...
В нашей беседе с профессором Новиковым я позволил себе некоторую вольность: высказал своё видение позиции наших "оппонентов", противников возвращения иркутским улицам их исторических имён. Действительно, складывается впечатление, что для девяти из десяти тех, "кто против", совершенно безразлично, будут ли возвращены улицам города их исторические названия, или нет - для них важен сам процесс спора. Причём, в споре для этой категории "оппонентов" главное - дешёвенький самопиар, демонстрация собственной "эрудиции": мол, попробуйте-ка, убедите-ка нас - ага, не можете?! - а мы вам ещё аргументиков "против" накидаем! Ай, да мы!...
Географически эта публика сосредоточена, как правило, в пределах Иркутского Академгородка, своё свободное время проводит либо у костров с гитарами ("Возьмёмся за руки, друзья - только прежде лыжи в печку засунем!"), либо на форумах полу-дохлого "Бабра", увлечённо тяфкая друг на друга, либо
Другое дело - городская власть и те, кто стоит за ней. Здесь выообще наблюдается что-то удивительное: я очень хорошо помню, как десять лет назад тогдашний мэр Иркутска Владимир Якубовский изо всех сил сопротивлялся восстановлению в городе на историческом пьедестале памятника Императору Александру III - потом в мэрии говорили, что сам губернатор Борис Александрович Говорин позвонил тогда мэру на домашний телефон и прозрачно намекнул, что если мэр будет сопротивляться возвращению на прежнее место памятника Государю, то в отношении него, мэра, будут сделаны соответствующие "оргвыводы". И поговаривают, что нечто подобное было и тогда, когда мэрия упёрлась рогом в землю, не желая давать разрешение на установку в городе памятника адмиралу Колчаку.
В итоге, всё закончилось хорошо и даже без жертв: в 2003 году на свой законный пьедестал вернулась фигура Императора Александра III, на следующий год в Иркутске был установлен памятник Адмиралу - и, верите ли? - ни один "ветеран" от этого не скончался, и ни один коммунист не удавился на осине в знак протеста. Так что, и любимые "аргументы" чиновников относительно того, что "это вызовет возмущение представителей старшего поколения", что называется, "не работают". Как "не работают" и опасения насчёт "потери коммунистической части электората": те-то всегда голосуют исключительно за своего кандидата - а мэру Иркутска господину-товарищу
...Ну, а пока в Иркутской мэрии ищут всё новые и новые причины тогго, почему "мы пока не сможем вернуть улицам их исторические имена": то, традиционно уже, ссылаются на "денег нет", то на сайте городской администрации устраивают какие-то странные "интернет-опросы" по поводу возвращения улицам исторических названий: если верить этим "опросам", то в первые же час-полтора десятки тысяч иркутян пришли на сайт мэрии и проголосовали "против" реставрации исторической топонимики. Господа, вы верите в такую "активную гражданскую позицию"? Я - нет.
Короче... Короче, мэрии города Иркутска, рано или поздно, но придётся проводить полномасштабную топонимическую реформу в отношении улиц исторической части города, и возвращать улицам их исконные названия - те, что украл у Иркутска начальник Политотдела 5-й Красной армии, товарищ комиссар Яков Фридман. Конечно же, чиновники мэрии могут пока развлекаться придумыванием всё новых и новых "аргументов" против этого - ну, а мы им напомним хороший старый анекдот, в котором дочка накануне свадьбы мечется по дому, не зная, какую ей ночную рубашку одеть на первую брачную ночь - беленькую с кружавчиками, розовенькую с розочками, или голубенькую с бантиками. "Ах, Ривочка, - отвечает ей мать, - шо беленькую ты наденешь, шо голубенькую, шо розовенькую, а результат будет один: тебе всё равно поимеют..." Вот мне и непонятно, для чего мэрия Иркутска, демонстрируя упрямство в вопросе реставрации исторической топонимики, раз за разом ставит себя в такое же нелепое и смешное положение...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-06-25 03:15 pm (UTC)no subject
Date: 2013-06-25 03:35 pm (UTC)Ещё об исторической топонимике. И о тех, на чьё мнение п
Date: 2013-06-25 04:04 pm (UTC)no subject
Date: 2013-06-25 05:25 pm (UTC)no subject
Date: 2013-06-25 08:32 pm (UTC)А сегодня у нас "ветераны" не на скромных пенсиях сидят, а в начальственных кабинетах: ветераны Номенклатурного фронта, ветераны Гебешного фронта, Профсоюзного фронта, Коммунального фронта, прочих подобных фронтов... Вот для них-то возвращение к классическим до-октябрьским нормам политической культуры - что нож острый в сердце. Вот и занимаются демагогией, изобретают "аргументы и факты"...
не по дурацким книжкам и интернет-публикациям
Date: 2013-06-26 04:57 am (UTC)Re: не по дурацким книжкам и интернет-публикациям
Date: 2013-06-26 08:06 am (UTC)no subject
Date: 2013-06-28 12:58 pm (UTC)https://alterrussia.ru/campaing/188819
Подробности тут:
http://vk.com/public55389752
no subject
Date: 2013-06-28 01:36 pm (UTC)Памяти последнего иркутского Белого Воина.
Date: 2014-03-28 05:12 pm (UTC)